Алексей Мушак: Украина получит $1 млрд от легального криптобизнеса

Алексей Мушак: Украина получит $1 млрд от легального криптобизнеса

Народный депутат Украины Алексей Мушак первый среди своих коллег задекларировал свои сбережения в биткоине и предложил ввести криптовалюты в правовое поле. LetKnow.News удалось поговорить с парламентарием и узнать, зачем необходим налог на операции с криптовалютами, что будет ждать украинцев после принятия законопроекта №9083 и какие возможности это даст для криптобизнеса.

– Расскажите, что было первым, народный депутат или криптовалюты?

– Сначала, как известно было слово, и это слово было любовь. Но все же изначально была криптовалюта. В 2013-2014 годах я занимался майнингом. Это было для меня как дополнительный заработок, инвестиция. А депутатство возникло уже после.

– Много ли в Верховной Раде ваших единомышленников в этой сфере?

– Под законопроектом о налогообложении подписались 23 человека. Думаю, что общий закон о регулировании криптовалют подпишут человек 40-50. Это должна быть консолидированная точка зрения.

– На пике криптовалютного хайпа многие депутаты решили указать в своих декларациях криптовалюты. Это идейность или способ отмывания средств?

– Декларировали Дима Голубов, Дима Белоцерковец, Саша Урбанский, часть региональных одесских депутатов. Но, если мы говорим об отмывании денег, то встречный вопрос, а что мы знаем об этом?

Легализация денег даже не в украинских, а в международных реалиях стоит порядка 7%.  И вы получите безумно белую историю за три года. Конечно, миллиард так не прокрутить. Но пару десятков миллионов абсолютно реально. Отмывание денег – это отдельный бизнес, в котором задействованы банки, различные финансовые учреждения. И Украина в этом вопросе не может составить какую-то глобальную конкуренцию.

– В парламенте был зарегистрирован ваш законопроект о налогообложении криптовалют. Почему регулятором операций вы выбрали именно НКЦБФР?

– В законопроекте мы не прописываем, что это должна быть именно Комиссия по ценным бумагам. Мы говорим о том, что должно быть два органа, но в конечном итоге это может быть и один регулятор.

Один орган занимается регулированием, создает правила игры. Второй орган –наблюдательный, который смотрит за тем, как выполняются правила, накладывает штрафы и санкции в случае необходимости. Это байесова модель. Например, есть Минэкономики, которое создает правила, а есть инспектора, которые все проверяют, например, из налоговой.

Мы считаем, что задавать правила игры должна Нацкомиссия. То есть, есть закон, а есть так называемый подзаконный нормативный акт, и мы говорим, какие должны быть полномочия у регулятора, а какие у органа по надзору. Теоретически это может быть и один орган, например, Нацкомиссия. Но мы прописываем законопроект для двух органов. Нацкомиссия лучше всего под эту историю подпадает, потому что нельзя открывать криптобиржу, заниматься биржевой деятельностью, а потом в итоге говорить, что это что-то другое. Поэтому логично. что Нацкомиссия так или иначе будет что-то регулировать

– Одна из задач законопроекта вывести криптобизнес из тени. Но если, например, это децентрализованный криптообменник, зачем ему платить 5% налога со своей прибыли?

– На самом деле те, кто работают как сейчас, могут не заморачиваться и не выходить из тени.  Мы разрабатываем законопроект в первую очередь для тех, кто хочет работать легально и иметь легальный доход.

Вся история о том, что я буду сейчас менять в подвале крипту на кэшевые доллары, она прекрасна, но она ничего не дает для будущего. Вы не можете никому этот бизнес продать, оставить своим детям. Это то же самое, как в 90-е года были менялы. Ну есть у кого-то центровое место возле Владимирского рынка, но он же не может его сыну передать или продать. Весь черный и серый этап рынка уже закончился и он не будет генерировать глобального роста. Я уже не говорю, что если вы захотите купить дом за 100 000 евро в Европе, ответом не может быть, что деньгу у вас от места на рынке. Поэтому те, кто хочет легализоваться - пожалуйста, условия будут созданы. Те, кто не хочет - дело уже их.

– Вы говорили, что законопроект позволит создать благоприятные условия для инвесторов и криптостартапов. Но так ли это, если у нас не предусмотрена защита прав инвесторов?

– Вопрос в том, что за прошлый год через механизм ICO привлекли более $160 млн не украинские компании, но украинские команды. То есть в качестве инструмента это работает. Одна из проблем, которая существует для криптосообщества и для криптобизнеса – нормальная работа с банковской системой, и ее по миру нигде нет.

Исходя из моего общения с криптобизнесменами, если мы запускаем правильное регулирование и можно будет провести ICO и часть этих денег вывести в фиат, и при этом с банковской системой не будет никаких проблем и можно будет получать эти деньги на счет, то по прогнозам экспертов мы дополнительно получим $1 млрд. Дальше эта цифра будет только расти. И это для меня мотивация. Я хочу создавать миллиардные индустрии в стране. Мне кажется для нового поколения и молодых политиков это правильная цель.

– Большинство сделок, равно как и основной денежный поток, сосредоточены на криптобиржах. Но ваш законопроект не предусматривает такого понятия. Почему?

– Есть два законопроекта. Один касается налоговой части, второй - будет еще обсуждаться и он касается общего регулирования, там как раз и есть криптобиржи, криптообменники, профессиональные игроки на этом рынке, непрофессиональные игроки, и все что с этим связано. Это уже другая история.

По регламенту - всегда подается два законопроекта. Отдельно подаются налоги. 5+1,5% - для физических лиц и 5% для юридических. Второй законопроект - это общее регулирование.

Поэтому первым мы подали законопроект о налогообложении, потому что он проще для понимания. А второй - более дискуссионный, он состоит в том, что государство не вмешивается в операции обмена «крипта на крипту», но начинает контролировать и регулировать переход с крипты на фиат. Но теперь пошла дискуссия, как должно проходить это регулирование, каким должно быть этим вмешательство: жестким или мягким. Но сейчас главная проблема в том, что люди не до конца понимают, что такое криптовалюты и зачем они нужны, и почему это не новый МММ.

– Одна из мотиваций регулирования криптосферы – якобы защита прав владельцев криптовалют. Но пока кроме определения  криптовалют и налога ничего в правовом поле пока не намечено. Когда последует ответственность за нарушение этих прав?  

– Смотрите, вот были обыски у Анатолия Каплана (основателя Forklog - ред.), и вот правоохранители забрали один ноутбук и вернули один ноутбук. Все что у вас забрали, все вам обратно отдали. А то, что там исчезла какая-то криптовалюта, так она не имеет правовой формы. Это равно тому, если стереть SMS на телефоне, вряд ли вы из-за этого обратитесь в суд. А когда понятие криптовалюты появится в правовом поле, у гражданина сразу появится больше прав.

– Не секрет, что законопроекты в украинском парламенте принимаются в основном по договоренности и с учетом интересов политических сил. Каковы шансы у вашего? Уже с кем-то договорились?

– А в каких-то других парламентах это происходит иначе? Я каждый день делаю что-то для криптовалюты. В принципе, наш законопроект поддержало большое количество депутатов. В целом, по проработке деталей это лучшее, что было. Конечно далеко до идеала, но это лишь по той причине, что в мире не сформировалось до конца виденье криптовалют. И я исхожу из понятий «не навредить». Мы могли тянуться за смарт-контракты, за какие-то другие вещи, но не факт, что нынешняя концепция через три года будет жива. А то, что мы представили первый законопроект по налогообложению, то это точно мы никому ничего плохого не сделали.

– А почему вы решили не делать нулевую процентную ставку по налогообложению операций с криптовалютами?

– Я уже говорил об этом много раз. Если ноль - это не бизнес, если вы хотите ноль и отсутствие регулирования, это называется церковь, которая отделена от власти. Пожалуйста, делайте церковь криптоанархистов, второго прихода Сатоши Накамото, и выпускайте криптосвечки. Получите криптотомас и будьте в евхаристических отношениях с другими подобными юрисдикциями. Например, Беларусью.

Если же речь идет о бизнесе, то 5% - это хорошая история. Даже если смотреть по мировой практике, это мало. В Швейцарии, например, говорят что 13,64% - это эффективная налоговая ставка. Беларусь задекларировала ноль. Но вот уже год прошел, и пока ни одного белорусского криптомиллионера не появилось. Поэтому ноль не гарантирует, что в итоге что-то изменится. Ноль процентов – это плохо. Потому что все перестанут официально делать телевизоры, а начнут продавать токены на право владения телевизором.

– В НБУ работают над созданием электронной гривны на блокчейне. Что вы думаете касательно национальной криптовалюты?

– Технически мы уже к этому готовы. Сейчас вопрос психологический, потому что суть не только в том, что все наши транзакции будут известны, но также будет ясно, кто сколько заплатил налогов. Но есть еще одна проблема, это когда вы поймете, что с денег, которые вы заплатили государству, зависло, например, у Ахметова на счету. Поэтому тут вопрос не в технической готовности, а в психологической, насколько мы готовы к такому открытому обществу. В принципе, Украина сейчас по уровню и темпам открытости держится на топовых местах. При этом не обязательно, что е-гривню выпускал Нацбанк. Ведь точно также любая команда может его разработать. Как например, USDT.

– Одна из потенциальных угроз криптовалют – отмывание денег и финансирование терроризма. Как вы планируете с этим бороться?

– Это концепция четырехлетней давности: SilkRoad и прочее. Биткоин вообще уже перестал быть анонимной криптовалютой. При этом, те же криптобиржи проводят аудит, и смотрят откуда у их клиента появилась криптовалюта. Если вы, условно говоря, получили эти деньги от вымогательств или от другой преступной деятельности – эти средства будут заблокированы.

– Если, например, физлицо получило трансграничный перевод в биткоинах, почему он должен платить налог на прибыль если по сути никакого дохода нет? Как работает закон в такой ситуации?  

– Ну скорее всего лицо получило этот перевод за что-то, например за работу. Сейчас за это платится подоходный налог 19,5%.  То, что люди привыкли с этого не платить, не означает, что за это не нужно платить. Но опять-таки, этот законопроект делался для тех, кто хочет работать в легальном поле, кто хочет оставаться в тени - пожалуйста, но там же есть и свои риски. Поскольку такого рода доход нельзя показывать в банке, ведь он считается нелегальным.

– Есть ли у вас какие-либо криптовалюты?

– В связи с определенными событиями и статусом своим я не пользуюсь криптовалютами. Поэтому криптовалюта пока лежит.

Поделиться: