• Главная
  • Интервью
  • Bitcoin SV в 2019 году: интервью с Джимми Нгуеном

    Bitcoin SV в 2019 году: интервью с Джимми Нгуеном

    На протяжении всей своей жизни Джимми Нгуен отстаивал передовые технологии – от интернета до криптовалютных активов. В этом интервью он рассказал о своих взглядах на все: от первоначальных намерений Сатоши Накамото до того, что представляет собой «настоящий» биткоин.

    – Джимми, ты – генеральный директор nChain Group, но еще ты являешься основателем Ассоциации bComm и послом Bitcoin SV. Не мог бы ты объяснить выбор компаний, в которые ты оказался вовлечен, и как они связаны друг с другом?

    – Да. Я играю разные роли, и они постоянно меняются, особенно с появлением Bitcoin SV, на который мы собираемся потратить много времени. С момента своего появления в мире биткоина я работал с группой nChain, в которую входит ряд компаний, известных своим научно-исследовательским и конструкторским бизнесом, во главе которого стоит известный всем Крейг Райт. Эта компания была большим сторонником раннего биткоина, и, в течение некоторого времени, мы предполагали, что лучше всего его принципы воплотил Bitcoin Cash.

    После спорного хардфорка Bitcoin Cash в ноябре прошлого года произошел еще один форк – на Bitcoin SV. Так как у Bitcoin SV появился свой блокчейн и токен, потребовалось немало времени и усилий, чтобы экосистема BSV выросла и окрепла.

    Ассоциация bComm была сформирована в прошлом году, как первая отраслевая ассоциация, желающая объединить бизнес ради продвижения биткоина. Она объединяет трейдеров, майнеров, разработчиков и стартапы – всех, кто заинтересован в участии в экосистеме биткоина.

    Хотя я все еще работаю с nChain, я все больше времени уделяю экосистеме BSV.

    – Видно, что ты глубоко увлечен тем, что делаешь. Что биткоин значит лично для тебя?

    – Будучи юристом, я работал со многими компаниями и клиентами – из мира развлечений, розничной торговли, финансов – это интересно. Когда я решил уйти из юриспруденции и сменить карьеру, я задумался над тем, чему я хочу посвятить следующую главу своей жизни. Я с нетерпением ждал возможности углубиться во что-то, а не работать в разных областях. В то же время, я хотел найти что-то, что затронуло бы несколько областей и отраслевых сегментов с широким влиянием.

    Я изучил разные варианты, и очень часто сталкивался с людьми, которые советовали мне заняться биткоином и криптовалютами.

    Это было еще до безумия 2017 года, когда цена взлетела до небес и все захотели заниматься криптовалютами. Тогда биткоин находился на стадии затишья. Что меня поразило в нем, так это простота идеи. Биткоин – это почти экономическая система, а не технологическая, которая действительно может изменить мир.

    В начале 90-х я отдал предпочтение интернету и цифровым технологиям, потому что верил, что они могут изменить мир – это случилось задолго до того, как такой же вывод сделали все остальные. Я хотел, чтобы моей следующей главой было глубокое погружение в какой-то продукт, отрасль, компанию или бизнес, которые действительно могли бы изменить мир.

    Мое внимание привлек биткоин. И дело было не в идее, что ценность (деньги) можно беспрепятственно отправлять в любую точку мира. Не в том, чтобы избавить от центральной власти. А в том, что блокчейн может изменить способ создания и хранения записей о проведении транзакций всех типов.

    И дело не только в этом. Я сам – противоположность всему общепринятому во многих смыслах, несмотря на то, что я очень долго жил в мире корпораций и крупных общественных институтов. Я ребенок из Соединенных Штатов – но я иммигрант, расовое меньшинство и гей. Я всегда был не таким, и мне кажется, что биткоин очень похож на меня.

    – Как изменилось ваше отношение и позиционирование BSV после войны хэшей? Извлекли ли вы из этого какие-то уроки?

    – Позвольте мне сразу уточнить – мы не хотели разрывать блокчейн. Многие считают, что мы добивались именно этого, но это не так! Это один из важных уроков, которые я успел извлечь: люди часто приписывают вам ложные мотивы и с этим трудно бороться. Неважно, что вы говорите, как вы это говорите, насколько рационально вы это объясняете – иногда людям просто все равно. Они делают свои выводы и идут дальше.

    Изменилась ли наша философия после хэш-войны? Во-первых, нужно отметить, что это должно было случиться. Мы не хотели оказаться в этой ситуации, но теперь, когда это произошло, нужно найти путь к восстановлению первоначального видения биткоина. Первое, что я выучил, это то, что существует огромное количество людей, которые верят в избранный нами путь для биткоина, который соответствует первоначальному замыслу Сатоши. Людей, которым нужны большие блоки и масштабирование, меньше, но они ведут себя намного громче.

    Теперь, когда BSV обзавелся собственным блокчейном, мы уделяем внимание еще и инициативам, касающимся масштабирования, потому что стараемся прислушиваться не только к собственному мнению, но и к тому, что говорят люди, которые увлечены этим миром так же сильно, как и мы.

    Я хочу, чтобы в сообществе понимали, что независимо от того, на какой стороне вы оказались, биткоин открыт для всех. Это нормально – иметь мнение, а затем изменить его. Поэтому я не хочу, чтобы люди думали, что этот раскол в сообществе биткоина – вечный.

    – Ты часто упоминаешь о том, какое огромное значение BSV будет иметь для компаний. Для чего, по-твоему, компаниям пригодится блокчейн, если не считать одноранговые денежные переводы?

    – Начнем с того, почему я считаю BSV корпоративным блокчейном. Если вы хотите, чтобы технологией заинтересовались крупные игроки, она должна быть емкой. Bitcoin Core таким не станет, потому что его блоки ограничены 1 Мб, а его команда сосредоточена на обработке платежей. Поэтому эму не быть корпоративным блокчейном. Еще есть Bitcoin Cash, который идет по нашему пути, но не так агрессивно и быстро, как SV. Кроме того, его команда тоже не особо привержена идее создания корпоративного блокчейна.

    И тут в игру вступает SV. Мы не отказываемся от идеи Сатоши о создании одноранговой электронной системы платежей, но наша дорожная карта шире и охватывает создание блоков размером с гигабайт (и даже больше), которые необходимы для работы с такими компаниями как Аmazon, Walmart, Microsoft.

    Я реалист, и понимаю, что результат будет не завтра или в этом году, или даже в следующем. Я считаю, что раньше других дорогу в мир корпораций пробьют токены. У BSV уже есть успешный протокол токенизации Tokenized, победивший на конкурсе CoinGeek в прошлом году. Он позволит бизнесу создавать свои токены, но самое главное – его механизм работы настолько гибкий, что у компании будет возможность разработать и запустить токен, не нарушающий законы и требования юрисдикции, внутри которой она вынуждена работать. Он уже доступен для использования, поэтому я считаю его самым очевидным выбором для компаний, которые захотят поработать с блокчейном.

    На втором месте стоят цепочки поставок – это отличные кандидаты для успешного применения технологии блокчейн, которая поможет создать публичный и полностью прозрачный учет, поддающийся сквозному аудиту. Вы сможете быть уверены в информации, касающейся отслеживания, скажем, деталей или сельскохозяйственной продукции, или продуктов питания.

    С точки зрения юриспруденции, блокчейн может оказать огромное влияние на рынок недвижимости. То же касается и интеллектуальной собственности. Когда я работал юристом, мне звонили клиенты, желавшие приобрести права на какую-то книгу, чтобы затем ее экранизировать. В Голливуде такое случается часто, и все хотят убедиться в том, что эти права не были проданы ранее. Но нет легкого и быстрого способа убедиться в этом. Как правило, все заканчивается просматриванием документов, которым исполнился не один десяток лет. Да, эти данные оцифровываются, но уже слишком медленно. Запись такой информации на блокчейне упростит отслеживание обладателей прав на интеллектуальную собственность.

    – Если говорить о 2019 году, что волнует тебя больше всего? Чего ты ждешь в ближайшие 12 месяцев?

    – В 2019 году я хочу больше сил потратить на работу и общение с людьми, а также создание и развитие всего, что у нас уже имеется, а не на борьбу с конфликтами. В этом году я хочу сосредоточиться на росте сети Bitcoin SV, чтобы показать, на что она способна. Я знаю, что команда nChain трудится над разработкой решений для ее масштабирования. У них уже запланированы стресс-тесты с профессиональными командами, которые должны доказать способность блокчейна увеличивать свою емкость.

    Думаю, вы уже знаете, что 3 января, в десятую годовщину первоначального блока биткоина, был установлен рекорд по добыче максимального блока – это случилось в Китае, в Mempool, на блокчейне Bitcoin SV, а размер блока составил 103 Мб. По сравнению с тем, с чего начинал биткоин, это просто грандиозно, но мы считаем, что способны на большее и это только начало. Чтобы достичь желаемого результата, нам нужны огромные блоки. И я в предвкушении этого.

    Я очень хочу заниматься созиданием и ростом, а не борьбой с другими людьми, и я уверен, что люди из других экосистем чувствует то же самое. Я рад возможности перезапустить биткоин – спустя десять после его появления. И в этом году, я буду выходить на улицы и рассказывать людям, что такое Bitcoin SV, почему он не противоречит идеям оригинального биткоина, и почему мы считаем, что он пригодится и инвесторам, и корпорациям, и обычным людям. Мне это очень интересно.

    А еще я хочу, чтобы в этом году все мои ожидания постоянно подвергались новым испытаниям. Как в случае с Metanet. Когда Крейг Райт и наша команда впервые заговорили об этом, я подумал: «Ого! А это еще что такое? Я об этом и не думал!». Это захватывающе. И я думаю, что в этом году таких моментов будет еще больше.

    Текст переведен редакцией LetKnow.News

    Поделиться: