• Главная
  • Интервью
  • Катерина Олейник: SEC ослабит хватку, если в США появится отдельный орган для крипторегулирования

    Катерина Олейник: SEC ослабит хватку, если в США появится отдельный орган для крипторегулирования

    Неопределенный статус криптовалют в Украине не дает функционировать блокчейн-индустрии на все 100% и тормозит приток иностранного капитала в страну. О том, как исправить эту ситуацию на законодательном уровне рассказала руководитель практики интеллектуальной собственности и партнер юридической компании Arzinger Катерина Олейник. Также юристка объяснила проблемы финмониторинга в операциях с криптовалютами для предотвращения отмывания денег и ожесточенную политику SEC касательно эмиссии security-токенов.

    – Расскажите о себе, чем вы занимаетесь в компании Arzinger law firm?

    – Моя первичная специализация – это право интеллектуальной собственности, и как партнер АО Arzinger я отвечаю прежде всего за данное направление. Так как в Arzinger развит ряд индустриальных направлений, я координирую проекты в индустрии ТМТ (телекоммуникации, медиа, технологии). Выступаю с лекциями в университете Шевченко в рамках сотрудничества с кафедрой информационного права, с отдельными лекциями в рамках комплексных учебных курсов по IT-праву. Наверное, меня можно назвать IT-юристом. Да, но нет: знаю о двоичной системе счисления, но кодить не умею. Похоже, что все юристы уже «вошли в айти», так как это диктует рынок и даже классические индустрии уже прошли значительные трансформационные процессы. Поэтому без понимания новых технологий и того, какую новую реальность они создают, уже юрбизу никак.

     – За какими услугами чаще всего обращаются к вам клиенты из криптомира?

    – Олды помнят фразу «войти в интернет», помнят звук модема и занятые линии стационарных телефонов. Доступ в сеть был уделом отдельной касты продвинутых. Теперь мы все онлайн. Такие же эволюционные процессы проходят и в мире, созданном визионерами децентрализованных технологий и криптовалют. Границы криптомира сейчас размыты и каждый может стать его резидентом.

    Поэтому, запросы, связанные с сопровождением блокчейн-проектов, можно разделить на две группы: услуги для криптобизнеса в чистом виде (структурирование механизмов владения/торговли криптой, подготовка документального подтверждения источников доходов от крипты, инвестиции в или за счет крипты и т.д.), а также услуги для реального сектора экономики, рассматривающего возможности внедрения криптовалют в свой бизнес (осуществление платежей за товары/услуги в криптовалютах, использование криптовалюты в компьютерных играх и гэмблинге, проведение ICO, эмиссия токенов и т.д.). В целом проекты подразумевают изрядную степень креатива юристов, быстроту реакции на изменяющуюся деловую среду и, как правило, работа в таких проектах предполагает вовлечение наших партнеров с других юрисдикций. Редкий бизнес находит в себе отвагу структурироваться в Украине: слишком низкий уровень защиты инвестиций, работы судебных органов, законодательство, неприспособленное для создания комфортной среды для криптобизнеса.

    – Как меняется спрос на ваши услуги в зависимости от колебаний на крипторынке?

    – Мы не инвестбанкиры. Поэтому спрос на услуги диктуется больше хайпом на рынке: что на данный момент популярно: «все что угодно» + блокчейн – это ICO, пока ICO не дискредитировало себя полностью скамом и просто абсурдными проектами (банановая ферма на блокчейне, система коллективного сна на блокчейне); импорт оборудования для майнинга (таможенные вопросы), пока еще майнинг сохраняет позиции маржинального бизнеса; защита бизнеса, если вдруг опять правоохранительные органы усомнятся в законности и усмотрят в деятельности компаний признаки финансирования терроризма, еще каких угодно махинаций; управление активами частных клиентов; киберпреступления (тут больше пока консалтинг и осуществление превентивных мер).

    Этот рынок услуг очень динамичен и интересен как раз тем, что каждый раз сложно спрогнозировать, какой запрос поступит от клиента.

    – Если речь идет о security-токенах, какая юрисдикция подходит для их эмиссии? И где права криптобизнеса наилучшим образом защищены?

    – В силу того, что различные юрисдикции избрали разные векторы развития регуляторной среды и правил налогообложения криптовалюты, какого-либо решения на все случаи жизни не существует. Выбор оптимальной юрисдикции зависит в большей степени от конкретных целей и типа бизнеса: одни юрисдикции лучше подходят для деятельности бирж и торговых площадок, другие – для ICO, третьи –  для трейдинга, четвертые – для долгосрочных инвестиций и накоплений и так далее.

    В последнее время запросы от криптобизнеса в чистом виде поступают реже, уступая место смежным с криптоиндустрией отраслям: гэмблингу, маркетплейсам, интернет-магазинам и так далее. Специфика регулирования таких индустрий в каждой отдельно взятой юрисдикции также порождает ряд вопросов, требующих проработки в комплексе с регулированием криптовалюты.

    Более того, опыт показывает, что сам по себе факт инкорпорации в одной из популярных криптовалютных юрисдикций не гарантирует, что все будет как по маслу: не последнюю роль играет правильное использование юридических инструментов, доступных по законодательству конкретной юрисдикции.

    За счет сочетания понятных правил игры и репутации в целом, а также в отдельности для криптобизнеса, стоит выделить США, Великобританию, Швейцарию, Сингапур и Гонконг. Для отдельных задач где-то лучше подходят Гибралтар, БВО, Каймановы Острова, остров Мэн, Мальта.

    – Комиссия по ценным бумагам США (SEC) активно штрафует блокчейн-компании. По-вашему, чего добивается регулятор, он хочет уничтожить или «подмять» под себя отрасль?

    – Штрафы, которые Комиссия по ценным бумагам США (SEC) налагает на блокчейн-компании, в основном, касаются незарегистрированных ICO. Снова же вопрос, подпадает ли данная сфера под регулирование Комиссии зависит от того, является ли выпускаемый токен security-токеном. Безусловно, все, что связано с функционированием ценных бумаг, подлежит регулированию SEC.

    Ранее в этом году глава SEC прояснил позицию по токенам и ценным бумагам. Джей Клейтон заявил, что токены, выпускаемые через ICO – это ценные бумаги, а биткоин и подобные ему монеты – нет: «Биткоин может заменить доллар, иену или евро, поэтому мы не можем отнести его к классу ценных бумаг». Такую позицию Комиссии можно назвать осторожной. Фактически она сводится к тому, что функционирование всех токенов, которые не выполняют функцию денег, подпадает под регулирование SEC.

    В то же время США применило очень логичный подход к обороту криптовалют и токенов на своей территории: определить сферу легальности их использования возможно только через правовою идентификацию этих финансовых инструментов и определения параметров их оборота, т.е. через процедуру легетимизации.

    На наш взгляд, такой подход не направлен на уничтожение криптоиндустрии как таковой, хотя и делает ее для блокчейн-компаний более зарегулированной. В то же время, по нашим ощущениям, если появится альтернативный орган, который будет регулировать эту отрасль – Комиссия ослабит свое влияние на нее.

    Кроме того, такая правовая определенность предоставляет и больше защиты для самих криптоинвесторов и компаний, работающих в криптопроектах: в их арсенале вся мощь американской судебной системы и закон.

    – Некоторые считают Мальту криптогаванью, другие говорят, что это лишь пиар. По-вашему опыту, действительно ли законодательство Мальты соответствует лучшим практикам в вопросах крипторегулирования?

    – Сама по себе эта юрисдикция весьма популярна в международном структурировании и налогообложении в последнее время.

    В стремлении сделать понятные, прозрачные и максимально свободные условия для криптобизнеса, в то время как другие юрисдикции закручивают гайки, Мальта превосходит многих. Поэтому нельзя исключать, что криптовалютный хайп вокруг Мальты стал следствием, а не причиной ее популярности в криптоиндустрии.

    К тому же многие солидные биржи и платформы поглядывают в сторону Мальты, а уж они наверняка тщательно взвешивают выбор юрисдикции для своей деятельности.

    Конечно, с другой стороны, присутствует некая осторожность: все-таки Мальта является членом ЕС и не может игнорировать унифицированные требования к регулированию криптовалюты, которые постепенно, но уверенно, ужесточаются. На фоне всеобщего давления взаимовыгодный союз маленького государства и свободного капитала может распасться.

    – Насколько реально отмыть доходы через криптовалюты?

    – Вопрос финансового мониторинга операций с криптовалютами является краеугольным камнем при обсуждении необходимости законодательного регулирования криптоиндустрии. Одним из преимуществ критповалюты является анонимность, что и вызывает некие опасения со стороны органов финансового мониторинга. Кроме того, принцип peer-to-peer, используемые при осуществлении транзакций с криптовалютами исключает участие финансовых институций, которые стоят на страже нарушений, связанных с отмывание денег. Эти и другие факторы делают критпоиндустрию более уязвимой с точки зрения финансового мониторинга и делают ее более привлекательной для субъектов, деятельность которых связана с отмыванием доходов, полученных преступных путем.

    В связи с этим в этом году парламентом Европейского Союза была принята 5-я Директива по борьбе с отмыванием доходов, полученных преступным путем. Этой Директивой налагаются определенные обязанности на субъектов рынка, которые вовлечены в предоставление услуг по обмену криптовалют на фиатные деньгми и провайдеров криптокошельков, такие как принятие мер по противодействию легализации преступных доходов, например, идентификация клиентов и мониторинг транзакций.

    – Вы и ваша компания принимали участие в разработке законопроекта по крипторегулированию в Украине. Как продвигается работа в этом направлении?

    – Я являюсь со-главой Блокчейн-комитета UVCA (Ukrainian Venture Capital and Private Equity Association – ред.), в рамках которого зародилась идея создания white paper. Цель документа заключается в разработке принципов регулирования криптоиндустрии в Украине с учетом интересов всех стейкхолеров. При разработке white paper комитет сделал попытку максимально консолидировать всю очень разнообразную украинскую криптотусовку и вовлечь в работу над проектом. Отчасти это удалось, отчасти еще ведется просветительская работа касательно необходимости легитимизации криптовалют, майнинга в Украине, так как идеи криптоанархизма пока что остаются популярными.

    UVCA считает, что white paper очень важен для того, чтобы обеспечить в Верховном совете и работе в комитетах адекватное лобби интересов всей криптоиндустрии: на сегодняшний день не все законодательные инициативы, связанные с урегулированием оборота криптовалют, согласовываются с криптосообществом.

    С учетом того, что следующий год – это год двойных выборов – президентских и парламентских, стратегически было бы отлично к депутатам нового созыва прийти с четким месседжем и законопроектом. Поэтому год обещает быть интенсивным в рамках финализации white paper и разработки дорожной карты создания законодательного поля для законного оборота крипты в Украине.

    – Криптовалюты больше подходят под определение фининстурмента или нематериального актива, либо необходимо создать отдельный класс криптоактивов, как это, например, планирует сделать в Япония?

    – Этот вопрос в данный момент на повестке дня у комитетов Рады, Минфина и ГФС. Пока все идет к тому, что криптовалюта будет наделена статусом нематериального актива. Кто-то придерживается мнения, что криптовалюта – это настолько специфический актив, что его необходимо выделять в отдельный класс. В этом вопросе мы придерживаемся старой-доброй концепции государства-ночного сторожа.  Природа криптовалюты такова, что она может иметь разные ипостаси и это наглядно демонстрируют международные практики.  Поэтому государству не нужно вешать один ярлык на все возможные проявления криптовалюты на рынке.

    В качестве примера, криптовалюта может выступать:

    – товаром/нематериальным активом, когда ее основное предназначение – удовлетворять определенную потребность потребителя (например, внутриигровые валюты);

    –  финансовым инструментом (например, криптовалюта в активном регулярном трейдинге или деривативы в форме криптовалют);

    – финансовой инвестиций (например, токен, дающий право на управление эмитентом и получении доли его прибыли) и др.

    Как видим, фундаментально от привычных нам активов, признаваемых законодательством и бухгалтерскими стандартами, их отличает только особая внешняя форма. Сама же суть отношений, стоящая за формой, не меняется. Как говорится, никогда такого не было и вот опять.

    – Какие основные проблемы украинской юрисдикции, мешающие ей получить иностранный капитал и стать своего рода криптогаванью?

    – Основной проблемой украинской юрисдикции является отсутствие какого-либо правового регулирования криптоиндустрии. Данная ситуация приводит к тому, что различные регуляторы трактуют такие правоотношения по собственному усмотрению. Чего только стоит позиция НБУ касательно статуса биткоина, в соответствии с которой он был признан денежным суррогатом и которая, к счастью, была изменена. Такого рода неопределенность создает дополнительные риски для инвесторов, которые не готовы инвестировать в юрисдикцию, где их могут обвинить в незаконной деятельности.

    С точки зрения налогообложения для криптобизнеса важно прогнозируемое и понятное законодательство, чем украинское законодательство, к сожалению, не может похвастаться безотносительно к криптовалютам. Нужно отметить, что наибольший прогресс в части регулирования криптовалют в Украине наблюдается как раз в части законодательных разработок правил налогообложения.

    Пока что среди стейкхолдеров подавляющей является идея придать криптовалюте статус исключительно нематериального актива. На наш взгляд, это очень ограниченный подход, который нивелирует криптовалюты как класс финансовых инструментов. Это препятствует нормальному развитию рынка ICO, деривативов на основе криптовалюты и целому ряду других направлений, которые были бы актуальны в условиях сложного валютного регулирования и дефицита на рынках капитала.

    Поделиться: